Культура

«Исчезновение Элеанор Ригби»: две крайности одной сущности

0911141111350Представленная уже на прошлогодних Каннах экспериментальная драма режиссера-дебютанта Неда Бенсона о семейном разломе молодой четы промелькнула в украинском прокате в декабре 2014-го, но была заслужено обделена вниманием рядовой аудитории и кинолюбителей. И лишь весной 2015 года в рамках проекта «Подпольная империя» на канале 1+1 работа Бенсона была представлена в удобоваримом и правильном виде для всех поклонников небанального и искреннего кино.

Дело в том, что изначально картина представляла собой своеобразный диптих, отдельные части которого были озаглавлены говорящими названиями «Он» и «Она» и представляли собой взгляд на одни и те же события со стороны двух возлюбленных: Коннора в исполнении блестящего Джеймса МакЭвоя и дочери профессора-битломана по фамилии Ригби, личную трагедию которой не менее выдающимся образом выразила обладательница Золотого глобуса Джессика Честейн. Последняя, кстати, ради роли в фильме отказалась от варианта с «Железным человеком 3», ведь режиссер Нед Бенсон изначально не устраивал кастинг на женскую роль, видя там только рыжеволосую красавицу из Калифорнии.  В таком варианте «Исчезновение Элеанор Ригби» очень тепло приняла в Каннах критика и зрители, по достоинству оценив смелость и оригинальность авторского замысла.

Но прокатчики и дистрибьюторы редко руководствуются эстетической логикой в своих решениях, посему для релизной версии они вынудили Бенсона сократить хронометраж на 68 минут и объединить две картины в одну, с ожидаемым названием: «Исчезновение Элеанор Ригби: Они». Естественно, в таком виде фильм лишился изрядной доли шарма, из тонкой истории о столкновении мировоззрений превратившись в довольно-таки посредственную и читающуюся мелодраму. Упустив за 68 минут почти все флэшбеки героев и их размышления, Бенсону пришлось сосредоточить внимание в первую очередь на совместных проблемах героев. Вместе с тем, под удар попала основная идея фильма о том, что даже в серьезных отношениях мы боремся не только друг с другом, но и сами с собой. Причем именно проблема личного устройства оказывается первейшей, обуславливающей семейную. Так, несмотря на гибель ребёнка, которая становится толчком к «исчезновению», бегству героини Честейн, отсутствующим дном отношений оказывается неустроенность каждого из супругов: Элеанор возвращается в дом родителей, пытается возобновить учёбу в университете, Коннор – отыскать решение порушенных отношений с отцом и справиться с последствиями закрытия прогоревшего бара, дела его жизни. Но оба они в первую очередь стремятся разобраться в проблеме самоидентификации и проверить, отыщется и имеется ли вообще место в этом мире для них не только как для пары, но и как для самодостаточных личностей.

Любопытно, что в рамках «Подпольной империи» за проблемами семьи Ладлоу наблюдала поочередно пара с более чем двадцатилетним супружеским стажем: музыканты Сергей Большой и Алёна Винницкая. Но именно и только в таком виде история Элеанор Ригби и должна быть увидена, а посмотреть её стоит многим: и тем, кто испытывает проблемы в отношениях, и тем, кто часто рефлексирует на эту тему. В любом случае, интонация фильма Бенсона созвучна грядущей поре: кино получилось неспешное, созерцательное и очень осеннее.

Автор: Никита Богданов

Попередня публікація

«Станция «Фрутвейл» Райана Куглера: Голгофа Оскара Гранта

Наступна публікація

Второй сезон «Настоящего детектива»: прыгнуть ниже головы

admin